Биография / Статья
Физрук в школе
Физрук в школе. Глава 46. "40 лет в каратэ". Моя жена была на экзамене. Сильно за меня переживала. Когда меня вызвали последним, и объявили что мне присваивается 1 кю, она психанула, и ушла. Я ушёл следом, не дожидаясь выдачи будо паспортов. И пошли мы на концерт. Вечером я позвонил Толику. Питерский сэнсей жил у него, и я поговорил с ним. Тот и сказал мне, что экзамен на чёрный пояс я сдал хорошо, но есть одно большое Но.
Он и рассказал мне, что когда он сказал Бажееву и Тетеруку, что он аттестовал меня на первый дан, те очень сильно возмутились, и сказали что не хотят меня принимать в семью чёрных поясов. Меня больше всего приколол термин - "Семья чёрных поясов". Семья, в которой все тихо ненавидят друг друга. Больше всех возмущался Бажеев, и привёл как убойный аргумент против меня, что я ученик Петровича, а у того 1 дан, а значит я не имею права носить черный пояс.
Питерский сэнсей был нормальный мужик, и говорил всё как есть. Он и сказал, что у вас тут принимающая сторона, и они всё решают. Он пытался продавить свое мнение, но семья эта стала стеной, отстаивая свои интересы. Когда я поехал в очередной раз тренироваться с Толиком, тот извинился что так некрасиво всё получилось, и передал мне будо паспорт с 1 кю. Я ещё и не предполагал какую роль в недалёком будущем сыграет этот документ.
В школе мне дали полную ставку в 18 уроков в неделю. В помещении очень холодно. Дети на уроках сидят в варежках. Спортзал на первом этаже, и там занимаются старшие классы. Мне для уроков физкультуры с начальными классами дали актовый зал. В зале ряды кресел, и сцена. Инвентарь спортивный был только в спортзале. И тут я включил фантазию на полную катушку. Главная физрук школы была пожилой тёткой, она сразу меня невзлюбила.
Вдвоём с завхозом, такой-же тёткой как и она, они проводили махинации с зарплатой, приписывая себе всё что только могли. У меня зарплата была копеечной. Но для меня важен был спортзал, где я по вечерам проводил тренировки каратэ. Темболее ни за какую аренду мне платить не надо было. С моей внешностью меня принимали за ученика в школе. А я старшекласниц принимал за училок. Тогда и отпустил усы и бороду, чтобы отличаться от учеников.
Правда борода у меня была козлиная, как у китайских мастеров в фильмах. Дети меня сразу полюбили, и с радостью бежали на мои уроки. У меня занимались все. Обычно сидят на лавочке освобожденные от физкультуры, и грустят, видя как другие дети резвятся на уроке. Я всегда спрашивал, хотят ли они заниматься, и всегда был ответ положительным. Сколько радости у них было, когда я им разрешал заниматься со всеми, без спортивной формы, в том во что они одеты.
Но в зале было реально холодно, и требовать чтобы все были в шортах и майках было глупо. Я и сам занимался со всеми на каждом уроке, чтобы согреться. Да и приличного спортивного костюма у меня не было. Поэтому приходил в зал, переоделся, и никто кроме детей меня не видел, а им было всеравно во что я одет. Как-то жена взяла все последние деньги, и поехала купить мне спортивный костюм, поскольку скоро у меня должна была быть зарплата.
И именно в это время в нашу квартиру кто-то проник в поисках денег. Когда я вернулся, дверь в квартиру была приоткрыта, и заходить было страшно. Фиг знает кто там в доме. Во многих местах квартиры вещи перерыты, но внутри никого не было. Вызвал ментов. Те и рассказали, что это почерк наркоманов, они деньги искали. Менты посмотрели на замок в моей двери, и пожурили меня, мол нельзя так холатно относиться к своему имуществу.
Ну да, сам в во время выпускных экзаменов открыл дверь в квартиру ржавым гвоздем. Теперь я приходил в школу в яркожелтом костюме, и меня сложно было не заметить. Самое сложное было с туалетом, когда у меня было шесть уроков подряд. Я всегда утром пил много чая, и через несколько часов мочевой пузырь уже готов был лопнуть. В школе всего по одному туалету для девочек и мальчиков. На уроке сбегать не могу. На перемене в туалете дым стоит, и битком стоят старшекласники с сигаретами, и все они выше и здоровее меня.
Зайду, наору на них, те бычки потопят в унитазе, и тихо растворятся в дыму. А уже звонок на урок, а рядом толпа мелкоты, которая хочет справить нужду. Только один второй класс был у меня, где дети приходили на физкультуру в трусиках и майках. Училка у них была пожелая, советской закваски. Стоит ей рявкнуть на детей, и те мигом строятся в две ширенги, и строем идут ко мне в зал. Один второй класс - был класс выравнивания.
Там дети были на год старше, и все с какими-то отклонениями. У каждого ребёнка была семейная травма. У одного пацана отец тапором зарубил мать на его глазах. У другого пьяный отец мать избивал до крови. Жалко было этих детишек. И я им из уроков устраивал праздники. А чтобы на уроке была дисциплина, я просил пацана, которого все в классе боялись. Ставил ему пятёрки за порядок во время урока. Завуч и главная физручка периодически заходили на мои уроки.
А у меня шум и веселуха, и треть детей бегают в чём попало, а некоторые в валенках. Старые тётки не знали как надавить на меня, поскольку им было непонятно в кахих отношениях я с директором школы. Я обязан был писать планы уроков, и отчитываться за них. Ничего этого я не делал, и завуч тихо бесилась. Я часто заходил к Вере Андреевне в кабинет, когда была дырка между уроками, и мы с ней болтали о разном. Она закрывала кабинет, чтобы никто нам не мешал.
