"Товарищеская драка".

"Товарищеская драка".

Подготовка к Фестивалю боевых искусств.

"40 лет в каратэ". Глава 57.

Вспоминая Захаринского, я вижу Жириновского. Внешность и манера говорить один к одному, словно они братья близнецы.

На встречу я пришёл не с пустыми руками, у меня было ещё три клуба, которые согласились выступить на фестивале. Петрович уже несколько лет как ушёл в айкидо, и у него были хорошие ученики. Олег Церуш сказал, что у них готова показуха по кекушинкай каратэ. Ещё у меня был клуб Сёриндзи кэмпо.

Захаринский сидел в большом кабинете за огромным столом, и очень приветливо встретил меня. Я рассказал ему о своей идее провести Фестиваль боевых искусств, на котором бы выступили все клубы города, имеющие к этому отношение. Сам я могу пригласить только сэнсеев, с которыми у меня дружеские отношения, а вот Северная партия может пригласить всех, и никто ей не сможет отказать. Захаринский загорелся моей идеей, и сказал что через неделю в этом кабинете он соберёт всех руководителей клубов боевых искусств.

За месяц до этого пришёл ко мне мужик, звали его Александр, и у него был клуб Сёриндзи кэмпо. Он мне предложил провести товарищескую встречу "стенка на стенку". Я конечно согласился, а моим бойцам только дай где нибудь подраться, всегда готовы.

Прикол в том, что сам для себя я занимался каратэ как внутренней практикой, поэтому делал ката десятки раз как динамическую медитацию. Моим слабым местом было кумитэ, поэтому я спаринговал со старшими учениками каждую тренировку, а из клуба сделал отряд сильных и бесстрашных бойцов.

Как-то раз на тренировке двое пацанов чуть не подрались, а я им и предложил выйти и подраться. Спросил одного и другого, согласны ли они биться до первой крови, и оба согласились. Я конечно остановил бой раньше, чем полилась кровь, но такой настрой был у многих моих учеников, в смысле без страха идти до конца.

Александр привёл своих парней в БОКМО, и мы договорились работать по свободным правилам, только без намерения калечить друг друга. Он выставил 12 бойцов, и я примерно таких же по росту и весу. Судили мы вдвоём, чтобы не было претензий ни с чьей стороны. И началось!

Его парни реально жестили так, словно это уличная драка. Сказать что за это будем штрафовать, значит психологически признать их преимущество. А мои парни быстро приняли правила игры, и стали работать как на улице. В результате каждый бой заканчивался однозначной победой одного из противников, поскольку проигрывал тот, кого реально вырубили.

С каждым боем увеличивался накал страстей, поскольку побеждали по очереди, то его боец, то мой. Оторваться в победах ни у кого не получалось, только на победу становилось больше, как следующий бой сравнивал счёт. Уже жалел что втянулся в эту игру, травмированных было много. Мои всётаки вышли вперед, и товарищеская встреча, которая превратилась в враждебную схватку, закончилась со счётом 7:5 в нашу пользу. Но его парни тепло обнялись с моими, и мы решили дружить клубами.

Один мой парень получил по голове удар ногой, и поехал в травмпункт. А на следующий день рассказал, что вместе с ним там была половина парней, теперь уже дружеской нам команды, да и общались они там весело.

Через неделю я пошёл на общее собрание в Северную Партию вместе с женой. Кроме моих товарищей по ремеслу там был тренер дзюдо, и местные тузы каратэ Бажеев и Боровик. Боровик был руководителем нескольких клубов разного направления. Петрович тоже входил в его сеть клубов.

Захаринский начал радостно свою речь, и поведал народу, что Северная Партия решила провести Фестиваль боевых искусств, и всех нас рада будет видеть на сцене Дворуа Культуры. Затем он начал обсуждать логотип мероприятия, и всё под флагом Северной Партии. Народ покивал, и все согласились принять участие в мероприятии.

Когда мы вернулись домой, жена сказала мне, что я вляпался по самые уши. Типа ты всё придумал, сам будешь всё делать, а Северная Партия присвоит всё себе. Мне как-то было параллельно, я думал только о нашем выступлении. Но согласился с её точкой зрения, и через пару дней пошёл к Захаринскому.

Когда я сказал главе Северной Партии, что обойдусь без её помощи, Захаринский пришёл в ярость, и чуть ли не проклял меня. Представьте себе Жириновского в гневе. Вот я такое пережил, и с чистой душой ушёл от него.

Конечно психанул мужик, ведь он уже замутил процесс, и у ДК повесили красочную афишу с перечнем всех участников. Бажеева клуб занял треть афиши, там был вин-чунь, каратэ, тайцзицуань, и ещё что-то. Я ещё не подозревал каким боком мне это всё обернётся, и полностью ушёл в подготовку к выступлению.

Моя идея была показать каратэ, а в каратэ ведь есть и традиционное оружие, не только пустые руки. Шест и нунчаку у меня были давно. Тонфу мне сделал Андрей большой, который и принёс мне первый стальной меч. Тонфу он сделал из блестящих сваренных металлических трубок. Тяжёлые, опасно с ними репетировать бои, поскольку можно и покалечить.

Нужны были мне пара сай, длинных кинжалов с гардой, выглядевшие как трезубцы. Я как-то видел сай у Петровича, и пошёл к нему. Тот как всегда был немногословен. Я попросил, он и дал. Только у него сай были полметра длиной, и хорошо бы было ух укоротить. Чужая вещь из блестящий стали. Я спросил разрешения их подрезать, он молча кивнул. Никогда не мог понять, что он думает на самом деле.

Вскоре был назначен день генеральной репетиции в ДК, куда пришли кроме моего клуба Бажеев, Петрович, Ишудченко Александр и Олег Церуш со своими учениками. Дзюдоистов не было, тогда мне их тренер сказал, что они на соревнованиях.

Я смотрел на выступление Сёриндзи кэмпо, кекушинкай, айкидо, а затем на клуб Бажеева. У всех были по своему интересные выступления. Своим ребятам я сказал, что работаем на полную. Мы и выложились. Хорошо получилось. Вот только я потом понял, что зря выпендрился.

За месяц до этого у меня начались сильные боли в пояснице, сказывались непрерывные нагрузки, и лето без отдыха. На репетициях я придумал бой с Андреем Гулаем, где по ходу поединка я бросаю его через себя в падении на спину. Десятки падений на деревянный пол, и начались сильные боли в ногах. Воспалились оба седалещных нерва. Да и штангу я поднимал периодически, всё хотел свой вес поднять.

Еле хожу, впереди выступление, и тут меня зовёт Боровик поговорить. До этого у нас были дружеские отношения, а тут он смотрит на меня как на врага. Говорит мне, что я не понимаю на кого я наехал. Северная Партия здесь Бог, а я пошёл против него. В итоге он мне сказал, что теперь все отвернутся от меня, и с его стороны никто участвовать в фестивале не будет.

Неприятно конечно когда в тебя плюют, да ещё подставляют в последний момент, но у меня ведь ещё много участников. И тут приходит ко мне ученик Бажеева, и говорит что его сэнсей позвал меня на разговор.

Пришёл я в школу, в которой тренировал Бажеев. Зашёл в тренерскую. Мужик закурил, и говорит мне :

- Ты зачем меня хочешь подставить?

Смотрю молча на него, и до меня не доходит что ему нужно от меня.

- Я за тобой давно наблюдаю. Где твои ученики? Не вижу чтобы кто-то состоялся как мастер. - Бажеев всё говорил, закуривая новую сигарету.

- Мне скоро полтинник, и я уже не могу прыгать по сцене как ты. У меня выступают мои ученики, а ты сам выступаешь. Техника у тебя красивая, и ты хочешь всем показать что ты тут самый крутой? - Продолжал свою речь Бажеев, а я молча смотрел на него.

- Конечно твой клуб с тобой в главной роли будет выглядеть круче, чем все остальные. Я в этом не участвую. Мы сами у себя устроим показательное выступление. С Северной Партией ты посорился зря. Тебе это аукнется. - закончил свою речь Бажеев.

Иду домой, перевариваю услышанное. Монолог на три сигареты, но очень содержательный. И в мыслях не было кого-то там унизить, хотелось просто красивое выступление сделать. Идей было много. Я хотел сделать на сцене соревнования по тамэсивари, и предложил это Батурину, который был учеником Бажеева. Игорь разбивал кирпичи и доски любыми ударами, и у меня была идея как нам устроить с ним соревнование. Но после этого разговора, я понял что такого не будет.

А досок у меня было много! Ишудченко Алексар принёс мне их целый мешок. Пошёл я к директриссе ДК, а та вся на нервах. Скоро Фестиваль, а Бажеев, у которого в программе куча номеров, свалил. Дзюдоисты отказались выступать, поскольку они были под флагом Северной Партии. Только Петрович плюнул на запрет. Боровика, и не отказался.

Поскольку режиссёр ДК уже отрепетировал все танцы, которые должны были быть между выступлениями клубов, то теперь в сценарии образовалось две дыры. Билеты все уже распроданы. Я успокоил директриссу, и сказал что заполню эти дыры своими выступлениями. Сразу пришла идея сделать номер по цигун, и сценические бои, типа как в фильме "Кровавый спорт".

Как раз недавно мой ученик Андрей Лученко принёс мне меч.

- Вот, сэнсэй, сделал своими руками. - и дал мне меч в ножнах, похожий на меч ниндзя.

- Меч острый, две зазубринв на лезвии, извините, это я два гвоздя толстых разрубил. Клинок испытал. - Сказал Андрей.

Вот это круть! Тяжёлая блестящая острая сталь - такой меч я держал впервые в жизни. Сразу пришла идея - на сцене разрубить яблоко на чьём нибудь животе. Только никто не горел желанием лечь под острый меч. Только Андрей Гулай согласился. Он мне и осколков стела кучу принёс, сам дома молотком покрошил. На тренировке я походил босыми ногами по стёклам, и сказал ученикам, что ничего страшного. Все прошли. Этот номер мы взяли на выступление.

27 февраля 2000-го года. Утром я понял, что даже ходить не могу. Воспалились оба седалещных нерва. Какое там скакать по сцене, и доски бить ногами, шевелиться больно. Выпил диклофинак, и пошёл на Фестиваль боевых искусств, у меня там главная роль.