Биография / Статья
Зачёт по каратэ
Зачёт по каратэ. Рэкет. Травмы. "40 лет в каратэ". Глава 30. Неожиданно получилось, я думал что наш куратор пошутил на счёт зачёта по каратэ. Почти все преподаватели в институте были бывшими спортсменами, а в этой среде шутить и подкалывать друг друга было в порядке вещей. Прихожу на очередное занятие по специальности дзюдо, на которых мы обычно играли в футбол, и тут куратор заявляет, что я сейчас буду сдавать зачёт по каратэ.
Все наши парни были зрителями, а приёмной комиссией были трое сирийцев. Куратор сказал, что эти трое у себя в Сирии занимались каратэ, вот пусть они и оценивают уровень моей техники. Сымый высокий и плечистый сириец хорошо говорил на русском языке, вот он и командовал парадом. Сначала я продемонстрировал все удвры ногами и руками, затем связки блок-удар. Сирийцы покивали головами, что означало типа всё нормально. Куратор смотрел то на меня, то на этих иностранцев, и по его выражению лица было непонятно как сам он оценивает мою технику.
Сам то я был уверен, что техника каратэ у меня красивая и правильная. Володя на тренировках всегда в пример приводил мою технику ударов. Что дрался я плохо, я и сам знал, потому что тогда был зациклен на красивой технике. Мне хотелось не побеждать противников, а красиво драться. Поэтому акцент делал на удары ногами, удары в прыжках, а для спортивных спаррингов это только мешало, для драки такое темболее не годилось. Дальше я демонстрировал своим экжаменаторам различные ката.
Сначала исполнил ката Сэне Янцзы и Хэдоди. Никакой реакции. Они это видели впервые. А как только я исполнил ката Хейан Нидан, началось. Главный сириец сказал, что всё неправильно. Вышел, и стал показывать как надо исполнять ката. Я глядя на его исполнение ваще засмеялся, и сказал что он делает неправильные и нелепые движения. На ката Хейан Йондан мы уже не спорили, а обвиняли друг друга в том, что ката исполняется полностью не правильно.
Сирийцы занимались каратэ стиля Шотокан, а в Сэне ката серии Хейан были взяты из стиля кекушинкай. Форма ката двух стилей даже в исполнении мастеров была лишь в общих чертах похожа друг на друга. Сирийцам не понравилось моё исполнение ката, мне абсолютно не понравилось исполнение ката сирийцем. Но в целом они признали во мне каратиста, о чём и сказали нашему куратору. Хоть и поставил он мне зачёт, но был не доволен моей техникой каратэ.
Всё это шоу смотрели ребята нашей группы. После зачёта парни подошли, и сказали мне, что куратор мужик придирчивый, и им самим по много раз приходится сдавать ему технику одних и тех же бросков. Но на самом деле причина реакции куратора была в другом. Парни рассказали мне, что были недавно с куратором на выступлении сборной Японии по каратэ. Понятно что на их фоне я выглядел очень слабо. Но приятно было слышать с кем меня сравнили.
Поскольку я в общаге Бауманки только ночевал, то и деваться мне было некуда между учёбой и тренировками. Я часами сидел в библиотеке института, и находил информацию на интересующие меня вопросы. То что меня интересовало по физиологии, биохимии, спортивному питанию и методикам тренировки, я прочёл всё в рамках программы спортивного института. На многих лекциях мне было делать нечего, я уже это всё знал. Да и не мог я после армии сидеть несколько пар подряд.
Я привык уже к постоянной движухе. Мой друг Олег тоже хорошо учился, и вместе со мной не прогуливал занятия, а проводил время с пользой. Вместо второй пары мы ходили с ним почти каждый день в качалку. В качалке висел боксёрский мешок, и я по часу отрабатывал на нём удары ногами и руками. Олег в это время жал штангу по много подходов. Рабочий вес штанги был для него 100 кг. Сотню он отжимал 10 - 15 раз. Так мы тренировались с ним вместо лекций с начала весны.
Как-то в мае я с Олегом ушёл с лекции, собирался уже бить мешок, но тут внезапно планы поменялись. - Погода сегодня хорошая. - многозначительно сказал Олег. - Очень хорошая, даже в зале не хочется тренироваться, лучше на улице. - поддержал я разговор. - Не хочешь пойти со мной поработать? - спросил друг. - Куда? - На барахолку на Щелковской, тут недалеко. - И что мне там делать? В чём работа заключается? - спросил я. - Просто будешь со мной рядом.
Олег говорил очень туманно, я так и не понял какую работу мне предлогает мой друг. Май 1990-го. Слово Рэкет я тогда ещё не знал, и нигде не слышал. На небольшой площади недалеко от метро Щёлковская толпа народу. По периметру площади барахольщики, фарцовщики, новый социальный слой на заре своего становления. У каждого продовца большая очередь за его товаром. Я иду рядом с другом. Мы обошли по кругу всех продавцов. Олег остановился, и стал мне выдавать информацию.
- Все эти ребята - это одна компания. - показал он мне на нескольких парней в разных точках барахолки, которые продавали фирменные туфли. - Просто стой рядом со мной, и смотри в глаза тому, с кем я говорю. - Сказал мне Олег, и направился к самому высокому и крепкому парню из этой компании. - Менты! - Вдруг раздался чей то крик. И за считанные секунды площадь опустела. Я с Олегом отошли в соседний двор, и он объяснил мне, что разговаривать надо с самым главным.
Если он сломается, то дело сделано. В это время опустевшую площадь обошли несколько милиционеров с собакой, и удалились. Через несколько минут торговля продолжалась, словно и не прерывалась. Я стоял рядом с Олегом, и смотрел в испуганные глаза высокого спортивного парня. Олег был на голову ниже него, просто крепыш невысокий. Но от него исходила настолько мощная энергия подавления воли, что мне жаль стало этого парня. - Вы люди пришлые, сегодня здесь, завтра там.
