Биография / Статья
Жизнь мистика
Жизнь мистика. Автобиография. Глава 5. Эпоха Возрождения. Примерно с шестого класса меня переклинило на научные эксперименты. Можно сказать, что из эпохи Средневековья, история моей жизни перешла в эпоху Возрождения. Я постоянно читал фантастику, и различные научные журналы. Фантастические события описанные в книгах я воспринимал как нечто собой разумеющееся, и каждая очередная книга вдохновляла создать то, о чём я прочитал.
Ковер самолёт, шапка невидимка, Наутилус, воздушный шар, гиперболоид и многое другое. Что двигало мной? Хотелось всех удивить! И я об этом фантазировал каждый день перед сном. Мог часами ярко представлять различные события, в которых я невидимым хожу среди людей, летаю на ковре самолёте или воздушном шаре, на подводной лодке собираю раковины в поисках алмазов, и так далее. Фантазия была не хуже тех книг, которые я читал.
Мечтал сделать подзорную трубу и телескоп. Коллекционировал различные линзы, выменивая их у друзей, и стремился создать окуляр с коротким фокусом, собирая линзы в пакет. И объектив с длинным фокусом, что было проблематично. Ну пусть мои подзорные трубы переворачивали изображение, но я в окно мог разглядывать даже окна Медного завода. Летом у бабушки сделал телескоп! Линза от очков с большим фокусом, метровая труба, выкрашенная внутри черной краской, и окуляр из нескольких линз.
Луна, пусть и не резко, была огромной! Может раз в 80 увеличивала моя труба. Но всем я говорил, что у меня стократный телескоп, и приходили ко мне все друзья смотреть на огромную Луну. Гиперболоид хотел сделать, но получился лишь яркий прожектор. Всё фантазировал как направляю луч на Медный завод, и срезаю трубы, которые постоянно выпускали очень вонючий газ. Реально хотел сделать летающую тарелку на резиномоторе. Даже пацанов в классе увлек, и каждый рисовал своё устройство конструкции.
Но построить из фанеры так и не удалось. Вот и мечтал о ковре самолёте, который отменяет гравитацию, и управляется моей волей. Но большую часть времени я проводил в химических экспериментах. Помните про Пэппи Длинный чулок? Вот моё начало любви к химии. В библиотеке взял книгу о воздушных шарах, и понял что мне нужно дабыть водород. Из гильз и трубок мастерил прибор, и пытался прогоняя воздушный пар через раскалённую трубку с железными опилками, получить водород на выходе.
Добыл или нет, непонятно. Не знал тогда куда его собрать. Но больше всего меня интересовала взрывчатка. Тогда мечтал найти клад, и коллекционировал древние монеты. На Украине рядом было старое кладбище, часть которого перерыли экскаваторы для стройки. Два года каждое лето я с друзьями очень часто проводил целые дни среди старых могил. Всё искали сокровища. Ну и попутно изучал анатомию, поскольку скелеты попадались там, где перерыто было.
Сотни взрывов я совершил в тот период, мастеря всё более мощные бомбы. Всю зиму в Норильске изобретал порох, смешивая в разных пропорциях серу, селитру и угольный порошок. И это в хрущевке. Скатывал ковёр в своей комнате, и на полу устраивал испытания вспышек и взрывов. За два часа до возвращения мамы открывал все окна в квартире, но когда она возвращалась, по запаху понимала что я тут вытворяю. А потом всё лето у бабушки непрерывные взрывы на старом кладбище, в попытках взорвать так, что бы образовалась воронка, и в ней найти сокровища.
А как же мечи, луки, винтовки и пистолеты? Это и не превращалось. Стрелы стали с наконечниками из гвоздей, а мечи и шпаги из металла. В школе я так и был самым маленьким и слабым, но поскольку всех увлекал своими идеями, то у меня постоянно дома были гости. Бабушка периодически психовалпа, что в очередной раз толпа у меня. А потом зайдет в мою комнату, и позовёт всех хлопцив на кухню, где в тарелках еда на всех моих гостей.
Вот дома, и во дворе, я и отрывался на всех пацанах, которые были меня гораздо сильнее. Сделал две металлические шпаги, надел на их концы гильзы от автомата, чтобы глаза не выколоть, и устраивал дуэльные поединки. Тогда одинаково хорошо мог сражаться левой и правой рукой. Поэтому я всем давал фору, и всех закалывал левой рукой. Прикольно вспоминать, но с мечом или шпагой в руках я всегда всех побеждал. Один был только у меня сильный конкурент, такой же невысокий одноклассник, но с невероятной редакцией.
Я с ним мог часа по три фехтовать. Только он колол меня периодически, но в три раза реже чем я его. А от уколов оставались приличные синяки, ведь в руках у нас был металл. Иногда выключали свет, и мой брат, лёжа на кровати, тащился от зрелища, словно от бенгальских огней, такие искры летели во время наших поединков. В восьмом классе в кладовке хрущевки у меня была химическая лаборатория. Несколько полок заставленные колбами, банками и минзурками.
Чего я только не натащил к себе в дом, даже литровая колба концентрированной серной кислоты была. И что я изобретал? Ну конечно же всё более совершенную взрывчатку. Прочёл книгу про ученого "Роберт Вуд", и загорелся провести его студенческий эксперимент. Йодистый азот, пока чуть влажный, безопасен. Но стоит ему высохнуть, взрывается даже от прикосновения мухи. Вот сделаю несколько черных точек на промокашке, и положу сохнуть на батарею.
Потом прошу брата пойти проверить, высохли или нет. И бабах! Громко, и совершенно безопасно. Кульминация моей научной карьеры наступила в апреле, когда я заканчивал восьмой класс. В то время в школе я был лучший ученик, ну и химичке нашей я помогал на всех уроках. У меня был доступ к сейфу с химикатами. В субботу День науки проходил в школе, и я представлял зрителям химию. Змеи из пепла появлялись из ниоткуда, разные вспышки и вулканы.
