Фестиваль боевых искусств. Тренировки через боль. "40 лет в каратэ". Глава 58.

Фестиваль боевых искусств. Тренировки через боль. "40 лет в каратэ". Глава 58.

27 февраля первого года нового тысячелетия началось с неприятных новостей. Мало того, что всю подготовку к Фестивалю боевых искусств мне ставили палки в колеса, и шевелиться больно от воспаления в позвоночнике, так ещё и сам Фестиваль отменили.

Все билеты были распроданы, и мероприятие должно было начаться днём. Я, кое как раскачался, и тут пришёл ко мне посыльный из ДК, и сказал что с утра нет электричества, и Фестиваль пока отменили. Впал в апатию, и лёг спать. Тогда не было мобильных телефонов, и сообщить двум десяткам своих учеников я не мог никак.

Днём опять пришёл посыльный из ДК, и сказал что Фестиваль перенесли на вечер, всем участникам сообщили, и концерт состоится. Заново стал разминать тело, и на обезболе пошёл на выступление.

В зале зрителей гораздо больше чем вмещает зал. Даже ступеньки все заняты желающими посмотреть это представление. Мой клуб каратэ "Сакура" открывал Фестиваль, и мы выступали первыми.

Один мой ученик записал весь Фестиваль боевых искусств на камеру. Спустя много лет запись с плёнки перенесли на диск. Потом загрузили в облако, в котором куда-то пропали два первых выступления, моего клуба, и клуба айкидо. Смотрите то что сохранилось. Видео выступлений моего клуба, где типа цигун изображаем, и бои без правил, выступление клубов Кекушинкай и Сёриндзи кэмпо. Кому интересно как это выглядело, опубликую потом с танцами между выступлениями.

https://dzen.ru/video/watch/6a6d8f40aed80159d0c6b7ec

Смотрите на Дзене или Ютубе

https://youtu.be/xDfb0Y5Y9oQ?si=2sHGRmC72TYYABD4

В "Боях без правил" Андрей Гулай играл Костолома, и с Лёшей они устроили акробатику на сцене. Лёша вообще мог весь зал пройти фляками назад. Сейдалиев Руслан и Буренушка играли чистых каратистов, да и были они с чёрными поясами в это время. Кезик в драке со мной изображал уличного бойца. О Фестивале Боровик потом не лестно высказался, и сказал что я занимаюсь пропагандой насилия, мол слишком жестокие драки мы на сцене изобразили.

После Фестиваля я пошёл к хирургу, и мне сделали рентген поясничного отдела. Рентгенолог прикалолась, и спросила есть ли у меня дети. Потому что надо было сделать три снимка паховой зоны. Хирург посмотрел снимки, и сказал что два межпозвоночных диска практически стерты в ноль, на остистых отростках позвонков костные разрастания, и в перспективе весь поясничный отдел срастётся в одну неподвижную кость. Надо делать операцию, после которой пол года ходить не буду. Про каратэ, сказал он мне, нужно забыть.

Как-то не верилось мне, что это конец. В городе была единственная частная клиника - "Медальтернатива". Главный врач Горбунов был плотным жизнерадостным мужиком, и вселял оптимизм во всех своих пациентов. А у него лечилась вся местная знать, городские чиновники, и управьенцы комбината, ну и цены на услуги поэтому были очень высокими.

Горбунов посмеялся над диагнозом хирурга, и сказал что позвоночник мой не превратится в неподвижную колбасу. Сказал мне, что у него есть редкие препараты из Германии, которые восстанавливают межпозвоночные диски. Вот мне и кололи их в позвоночник.

Ещё Горбунов прописал мне десять сеансов у своей мануальщицы, у которой руки были как клещи. Впервые мне скручивали голову с громким хрустом, а затем и весь позвоночник. Мануальщица тоже мне сказала, что каратэ больше мне заниматься нельзя, иначе только быстрее стану полным инвалидом. Ну а без каратэ есть шансы, что хотя бы ходить смогу без боли.

Каждое утро теперь у меня начиналось с горячей ванны, затем сразу мазал поясницу финалгоном. Прижигало так, что на этом фоне можно было терпеть боль в ногах. Перед тренировками подтягивался несколько подходов, и тянул шпагаты. А после тренировки шёл домой с одной мыслю, скорее напиться кофе с диклофинаком. Подсел на обезболивающее как на наркотики.

Тренировки по каратэ я проводил каждый день, и это был единственный мой источник доходов. В семье тогда один я зарабатывал, поэтому у меня не было выбора. Вся весна для меня превратилась в мучение в камере пыток, и этой камерой оказалось моё тело, которое я тренировал всю свою сознательную жизнь. Но никто из учеников не знал про это, поскольку я также своим примером вёл тренировки, и сотни раз бил все удары ногами.

К лету Горбунов сказал мне, что видимо ничем он мне помочь больше не может. Хорошо бы сходить к врачам в другом городе. С июля мой друг Юра пригласил меня с семьёй приехать в Красноярск, он тогда переехал туда жить, а в июне я организовал опять спортивный лагерь на лыжной базе Оль-Гуль.

Много старших парней было в этот раз. Спарринговал со всеми каждый день. Тренировки устраивал очень тяжёлые, поскольку самому так было легче терпеть боль, да и моим ученикам на пользу.

Впереди был День Молодёжи, и мы должны были выступать на центральной площади города. У меня из старших учеников три тезки: Андрей Гулай, Андрей большой, и Андрей Кезик, Коля, Лёша, и два близнеца Аркаша и Сергей. Все парни примерно одного возраста. Так что можно было ставить с ними много показательных боев. Да ещё десяток десятилетних пацанов с хорошей техникой.

Как-то сделал всем ребятам луки, и мы играли в тундре в средневековые сражения. А там бутылок море под ногами! Пришла мне идея, чтобы не просто по битому стеклу ходили ученики, а разбить сначала на выступлении несколько бутылок. Я и давай тренироваться в тундре. Клал бутылку на пень, придавливал её ногой, и отрубал горлышко ребром ладони. Потом стал бить основанием ладони по лежащей бутылке, разбивая её в крошку.

Доразбивался. Очередная бутылка разлетелась, и у меня в глазах стало темно от боли. Кусок стекла вошёл глубоко в ладонь. Сходил в травмпункт, где хирург сказал мне, что живи с стеклом, приживется. Иначе придётся всю ладонь разрезать. Мало того что в левой ладони куча стёкол живёт с 14-ти лет после взрыва, так теперь и в правой стекло. Ещё в поясницу железки вставить, и буду биороботом.

В один жаркий день перед выступлением поехали купаться на озеро к какой-то турбазе, а там домик строят, и куча обрезков досок. Я попросил у строителей обрезки, и те сказали, что можем забирать. Но там их было очень много! Я и давай прямо там тренироваться разбивать доски разными ударами.

Андрей большой лучше всех держал доски, на то он и большой, за сотню весом. И тут он попросил у меня разрешения разбить доску. Ну хочет парень, пусть попробует. Андрей ударил кулаком, и скорчился от боли. В травме ему сделали снимок. Три трещины в запястье, и всю руку закатали в гипс. А нам через день выступать, а у него там много номеров, в которых он участвует.

Жаркий день. Иду с учениками из БОКМО к Площади Металлургов. Несу в руках меч и нунчаку. Многие менты знали меня, и я спокойно шёл по городу с холодным оружием. Иду как на последнюю битву, ибо не уверен, что смогу бить хоть какие-то удары в скором будущем.

Перед сценой идёт соревнование по амрестлингу. Редькин, ученик Шавского, к которому тот ушёл от Германа, кладёт руку одного мужика за другим. Здоровый парень вырос. С 13-ти лет он был чемпионом на всех местных соревнованиях, а теперь черный пояс, и выглядит как здоровый мужик. И тут мой Андрей решил помериться с ним силой.

Андрей Гулай весь как мышца сплошная, а Редькин покрупнее, и потяжелее. Сцепились парни, от напряжения пот бежит по лицам, а руки ни туда, ни сюда. Народ затих, все смотрят на схватку. И тут Редькин заорал, как истинный каратист, вкладывая все свои силы в решающее усилие. И в этот момент Андрей уложил его руку на стол. У меня самого от этого зрелища был такой выпреск адреналина, что я забыл про боль в ногах.

Самый смешной момент в показухе был когда я с Гулай Андреем устроили длинный показушный бой, и он вдруг завис, забыв что дальше делать.

- Я забыл что дальше. - В разгар боя сказал Андрей.

- Вставай в стойку придурок. - Громко сказал я, и ударил его в лицо кулаком. Ну это у нас был хорошо отрепетированный трюк, который выглядел натурально.

Андрей большой перед выступлением снял с руки гипс, и выступал стараясь не использовать руку с переломами. В конце выступления мои ученики разбивали доски, и сам я разбил много досок. С Кезиком по очереди разбивали доски ударом Тоби Йоко-гери, перелетая через пятерых пацанов. Затем я разбивал доски в прыжке ударами Торнадо и Ура маваши-гери. И это ногами, которыми и ходить было больно. И финалом выступления был удар Андрея большого, своей крепкой ногой он разрубил несколько сложенных в пакет реек.

После Фестиваля боевых искусств я на каждом выступлении разрубал яблоки на животе у учеников, хотя желающих лечь под острый меч были единицы. Для зрителей это смотрелось страшно. Когда я впервые на Андрее разрубал яблоко на Фестивале, его старшая сестра от страха закрыла глаза. А теперь я уже разрубал банан на горле у учеников.

Когда впервые на выступлении в БОКМО я сбил нунчаку стаканчик с головы пацана, родители пришли в ужас. Спустя пару лет сбивал с головы крышечку от бутылки, и это уже так сильно не пугало зрителей. Наступало время интернета, и доступ к зрелищным боевикам теперь был у многих. С каждым годом было всё сложнее удивлять зрителей.

В июле семьёй улетели в Красноярск. У меня была только одна цель - как-то восстановить себя, чтобы с осени я смог снова тренировать каратэ.